Военное строительство

Путем проб и ошибок (1)

Анализ опыта создания современной российской армии
Проводимая реформа Вооруженных Сил России заставляет вновь и вновь возвращаться к вопросу научного обоснования рациональной структуры Вооруженных Сил нашего Отечества. Эта проблема актуализируется еще и потому, что ни подходы к проведению реформы, ни авторы осуществляемых в армии и на флоте масштабных преобразований широкой военной общественности неизвестны.

Президент Российской Федерации Дмитрий Медведев, определяя перспективу развития нашего государства на очередной плановый период, разместил свои предложения по ее видению для всеобщего (всенародного) обсуждения на своем сайте в Интернете. Обсуждение шло бурно, и, что было подчеркнуто главой государства особо, отдельные предложения (наиболее важные) были включены в содержание его Послания Федеральному собранию Российской Федерации 12 ноября 2009 г.

В реформе ВС идет все наоборот. Ни подходы к ее проведению, ни ее авторы широкой военной общественности да, наверное, и узкому кругу наиболее близких к руководству ВС лиц до начала ее проведения были неизвестны. Для познания явления всегда необходимо знать не только его содержание, но и его историю – хотя бы на современном этапе развития.

Чтобы восстановить историю этого вопроса, остановимся на фактах и документах. Для этого воспользуемся доступными материалами архивов, результатами исследований ученых 2 (г. Тверь), 45 (г. Москва) ЦНИИ МО и ВКА ПВО (впоследствии – ВА ВКО, г. Тверь), Центра оперативно-тактических исследований (ЦОТИ), НТК (затем – ВНК) Войск ПВО, материалами Главных штабов Войск ПВО и с 1998 г. – Военно-воздушных сил.

Насколько возможно подробно остановимся на вопросах совершенствования структуры ВС России с момента их образования и по настоящий период, рассмотрим определенную уже в настоящее время руководящими документами перспективу их развития.

Рождение российских ВС проходило на останках Вооруженных Сил Советского Союза. Накануне распада Советского Союза по представлении министра обороны СССР маршала авиации Е. И. Шапошникова президентом СССР Михаилом Горбачевым было принято решение о радикальном изменении структуры Вооруженных Сил (табл. 1).

Указом президента СССР № УП2846 от 12 ноября 1991 г. «О создании в Вооруженных Силах СССР Стратегических сил сдерживания» предписывалось:

«В целях обеспечения политической стабильности на основе военно-стратегического паритета и реформирования Вооруженных Сил СССР:

Создать на базе сил и средств Ракетных войск стратегического назначения, системы предупреждения о ракетном нападении, системы контроля космического пространства, противоракетной обороны и управления начальника Космических войск новый вид Вооруженных Сил СССР – Стратегические силы сдерживания. Подчинить в оперативном отношении главнокомандующему Стратегическими силами сдерживания авиационные и морские стратегические ядерные силы.

Назначить главнокомандующим Стратегическими силами сдерживания генерала армии Максимова Юрия Павловича.

Министру обороны СССР до 15 декабря 1991 г. представить в установленном порядке предложения по организационной структуре Стратегических сил сдерживания».

28 ноября 1991 г. министром обороны был подписан приказ с объявлением этого указа президента СССР. К нему прилагался План первоочередных мероприятий по реализации указа, подписанный начальником ГОУ ГШ ВС генерал-полковником Л. Кузнецовым, с завершением основных мероприятий к 1 марта 1992 г.

Уже к 10 декабря 1991 г. Генеральным штабом совместно с главнокомандующим Стратегическими силами сдерживания и главнокомандующим Войсками ПВО были подготовлены предложения по организационной структуре Стратегических сил сдерживания для доклада министру обороны и последующего представления президенту СССР. Однако дальнейшие политические события в СССР не позволили реализовать эти намерения.

В итоге на момент своего создания (7 мая 1992 г.) российские Вооруженные Силы (министры обороны – Ельцин Б. Н. с марта по май 1992 г., маршал Грачев П. С. с мая 1992 г. по июнь 1996 г.) переняли пятивидовую структуру ВС Советского Союза (табл. 2). В составе ВС России были вновь сформированы те же пять видов ВС – Сухопутные войска (СВ), Ракетные войска стратегического назначения (РВСН), Войска противовоздушной обороны (Войска ПВО), Военно-воздушные силы (ВВС) и Военно-морской флот (ВМФ). Родами войск ВС были Воздушно-десантные войска (ВДВ) и Управление начальника космических войск (УНКС), переименованные в Военно-космические силы (ВКС). Следует напомнить, что в соответствии с приказом МО СССР 1990 г. № 28 армейская авиация была передана из ВВС и входила в состав СВ.

В условиях образования нового суверенного государства, изменения военно-политической и военно-стратегической обстановки в мире, а также наметившегося спада экономического развития страны политическим руководством России было принято решение о проведении военной реформы. В ВС РФ одним из основных ее направлений явились сокращение численности и боевого состава армии и флота и совершенствование видовой структуры самих ВС.

Такая задача была поставлена руководством Министерства обороны перед Генеральным штабом, Главными командованиями видов и командованиями родов войск ВС и ведущими ЦНИИ Министерства обороны.

С радикальными переменами структуры ВС РФ не торопились. В период с 1993 по 1996 г. был выполнен целый ряд КНИР по рассмотрению и обоснованию предложенных Генеральным штабом возможных структур ВС и организации перехода к ним. Наиболее значимой среди этих работ была КНИР под названием «Реформа-2000».

В предлагаемых Генеральным штабом вариантах на период 1996–2000 гг. рассматривалась в основном 4-видовая структура ВС. При этом предполагалось, что 4-видовая структура является переходным этапом к тому или иному варианту 3-видовой структуры ВС. Сокращение количества видов ВС достигалось за счет ликвидации Войск ПВО.

Авторы предложений (Генштаб ВС) руководствовались прежде всего стремлением сделать структуру ВС России максимально похожей на структуру ВС наиболее развитых в военном отношении государств мира. Не отрицая возможности и необходимости внимательного изучения опыта военного строительства других стран, военные исследователи Войск ПВО полагали необходимым особо подчеркнуть важность учета специфических особенностей Российской Федерации.

К ним относилось и то, что формирование мощной, развитой системы ПВО и оформление ее в самостоятельный вид ВС – это была объективная реальность, сложившаяся под влиянием факторов исторического, геополитического, геостратегического и собственно военного характера.

Сравнение условий решения задач ПВО в России и, к примеру, США, показывало ряд особенностей геостратегического плана, которые нельзя было не учитывать при решении проблем военного строительства.

Во-первых, существуют серьезные различия в количестве СВН, потенциально способных достигать из районов своего постоянного базирования объекты на территории России и США (до 2000 и до 150 соответственно).

Во-вторых, существуют различия в общей площади прикрываемой территории России: она в 1,8 раза больше, чем в США. Здесь имеет место ситуация, когда Россия вынуждена больше «платить» за размеры своей территории.

В-третьих, даже с максимальным использованием всех возможностей по созданию информационного предполья подлетное время СВН к объектам на территории России составит от 0,1 до 1 часа – для приграничных районов, от 1 до 5 часов – для внутренних районов. Для США этот параметр составлял 1–5 и 5–10 часов соответственно.

Уже только эти факторы показывали, что Россия объективно должна иметь большее количество сил и средств ПВО. Интересы же повышения надежности ядерного сдерживания, организации борьбы с ракетно-космическими средствами требовали также постоянного развития и совершенствования систем ПРН, ПРО, ПКО и ККП.

Таким образом, структурные преобразования на видовом уровне вызывали необходимость преодоления объективно возникающего противоречия между потребностями (необходимо иметь систему ПВО, способную решать весь спектр задач по борьбе с воздушно-космическим противником) и экономическими возможностями.

Разрешить это противоречие в условиях сокращения численности ВС можно было только за счет привлечения для решения задач ВКО сил и средств, решающих эти задачи и в других видах ВС. Учитывая, что шел процесс интеграции ударных и обеспечивающих средств воздушного и космического нападения в интересах решения стратегических и оперативных задач и превращения воздушно-космического пространства в единую сферу вооруженной борьбы, возникала и объективная необходимость обеспечения единой ответственности при организации борьбы с воздушно-космическим противником.

Данное требование, как показывали исследования и опыт военного строительства, могло быть выполнено при создании единой системы ВКО страны и ВС, ядро которой уже в то время представляли Войска ПВО. Это должно было быть учтено при обосновании организационной структуры ВС РФ на среднесрочную и долгосрочную перспективу.

Однако данные предложения ученых и руководства Войск ПВО поддержки в Генеральном штабе не нашли.

Параллельно с научными исследованиями перспективной структуры ВС РФ в рамках различных КНИР эту же работу выполняла межвидовая рабочая группа. Она была создана при Генеральном штабе в соответствии с директивой от 17.5.1993 г. Этой группой были отобраны для рассмотрения и количественной оценки восемь опорных вариантов (таблица 1, варианты №№ 1–8). Варианты №№ 9 и 10 затем были рассмотрены дополнительно. Фактически вопрос о сохранении Войск ПВО как вида ВС уже не стоял.

В принципе обоснование организационной структуры ВС является сложной проблемой, требующей широкого спектра методов исследований. Сложность получения количественных оценок, которые отражали бы различие вариантов структурной организации ВС, заключается прежде всего в том, что различные варианты не отличаются друг от друга по структуре войсковых формирований оперативного и тактического уровня, а также составу и характеристикам ВВТ. Существующие же методы количественной оценки эффективности применения войск (сил) были основаны, как правило, на учете параметров и связей именно этих уровней.

Изменения на оперативно-стратегическом и стратегическом уровнях создают лишь предпосылки для более качественного строительства войск, их развития, управления и взаимодействия. Причем эти предпосылки могут быть реализованы различным образом при одной и той же структуре. Это затрудняло использование традиционных методов, основанных на оценке эффективности боевых действий и эффективности управления войсками.

Для оценки рациональности тех или иных изменений видовой структуры ВС во 2 ЦНИИ МО был разработан нетрадиционный метод, основанный на анализе функциональной взаимосвязи основных компонентов ВС. В его основу легла идея о том, что в каждом виде ВС должны быть объединены наиболее близкие компоненты.

Их функциональная близость определялась общностью решаемых задач, сфер боевого применения, однотипностью ВВТ и т. п. В этом случае благодаря замыканию процессов координации действий наиболее взаимосвязанных компонентов в рамках одного вида ВС облегчалось решение вопросов строительства и развития войск, согласования действий сил и средств при отражении агрессии противника, развития ВВТ. С этих позиций рациональной могла быть признана такая структура ВС, для которой каждый вид ВС объединял наиболее функционально близкие компоненты. При этом связи между видами должны были бы быть как можно меньше.

Результаты оценок вариантов видовой структуры, полученные в 1993–1995 гг. Войсками ПВО с позиции решения задач ВКО в той или иной структуре ВС, представлены в таблицах 2 и 3. По результатам анализа количественной оценки вариантов видовой структуры в тот период времени были сделаны следующие выводы:

«Применение моделирования, основанного на оценке эффективности боевых действий, позволило дать количественную оценку лишь вариантов № 1 (существующая структура ВС), а также №№ 8 и 9, предусматривающих разделение родов войск ПВО и включения их в разные виды ВС. При этом эффективность боевых действий по сравнению с существующим вариантом организации ПВО падает на 15–20% (в таблице – 11–32%).

Среди вариантов четырехвидовой структуры ВС предпочтение следует отдать варианту № 6, предусматривающему объединение в одном виде ВС основных компонентов, решающих задачи борьбы в воздушно-космическом пространстве (ВВС и Войска ПВО в полном составе). При реализации курса на сокращение количества видов ВС и необходимости решения вопроса о статусе сил и средств, входящих в настоящее время в Войска ПВО, в пользу варианта № 6 говорит то обстоятельство, что решающее значение результатов борьбы в воздушном пространстве на ход и исход конфликтов с применением обычного оружия позволяет рассматривать эту борьбу как общую задачу для ударной авиации и сил ПВО.

Их согласованное целенаправленное применение способно повысить эффективность совместных усилий в интересах всей группировки ВС, а интеграция в одном виде ВС способствовала бы такому применению и могла создать ряд новых позитивных возможностей для:

– сбалансированного развития оборонительных и наступательных вооружений с целью парирования военно-технических программ потенциальных противников;

– объединения воздушных и противовоздушных операций в единую форму борьбы за завоевание господства в воздухе, разработки теории проведения такой операции и отработки ее элементов в мирное время;

– проведения единой технической политики в области авиатехники;

– эффективного использования единой, исключающей дублирование информационной основы для действий над территорией России, а с развертыванием РЛС ЗГО и космической системы дальнего обнаружения – и во всем воздушном пространстве театров военных действий;

– организации тесного взаимодействия в рамках одного вида ВС вплоть до уровня частей и подразделений.

Одним из возможных вариантов четырехвидовой структуры является вариант № 5, когда в одном виде объединены ВВС, Войска ПВО и ВКС. Анализ этого варианта свидетельствует, что по крайней мере в настоящее время он нерационален. Это связано с тем, что в настоящий момент и ближайшую перспективу задачи, стоящие перед ВКС (КВ), слабо коррелируются с задачами ВВС и Войск ПВО.

Общей является только сфера применения данных сил. ВКС по существу обеспечивают создание и функционирование группировки космических средств, действующих в интересах всех видов ВС. ВКС располагают большим и сложным комплексом объектов на территории России и за ее пределами. Обеспечение его функционирования является специфической, ресурсоемкой задачей. Передача ВКС (КВ) в состав какого-либо вида ВС приведет к возложению на него несвойственных задач.

Учитывая реальное состояние и возможности ВКС (КВ), трудно выявить дополнительные преимущества, которые могли бы дать их включение в состав объединенного вида ВВС и Войск ПВО, а также создание отдельного рода войск на основе объединения РКО и ВКС (варианты №№ 9 и 10).

Такие изменения были бы оправданными в более отдаленной перспективе при появлении тенденций развития военно-стратегической ситуации в направлении жесткого военного противостояния в космосе с наиболее развитыми странами мира, и как следствие создание в Войсках ПВО, ВВС и ВКС боевых космических средств (ПКО/ПСБ, ПРО, ударных, РЭБ).

Помимо этого создание на первом этапе реформы отдельного рода войск за счет слияния ВКС и войск РКО приведет к разрушению системы ВКО, основу которой должна составить интеграция ее двух главных составляющих – систем РКО и ПСО, как это определено указом президента РФ №1032. В перспективе такие преобразования не дадут возможности вести эффективную борьбу с новым развивающимся классом средств ВКН – гиперзвуковыми самолетами и КР, не позволят наиболее экономично создавать средства ПРО-ПСО.

С точки зрения оценки как эффективности, так и функциональной взаимосвязи из всех вариантов четырехвидовой структуры ВС наихудшие показатели имеют варианты №№ 8 и 9, предусматривающие передачу родов войск ПВО в другие виды ВС.

При дальнейшем сокращении видов ВС (до трех) правомерным представляется рассмотрение варианта, когда в одном виде объединяются ВВС, Войска ПВО и РВСН (вариант № 4). Для этого варианта сохраняются все достоинства варианта 4-видовой структуры ВС, предусматривающего объединение ВВС и Войск ПВО. Дополнительно к ним могут рассматриваться следующие достоинства: повышение качества подготовки и ведения операции СЯС, возможность осуществления более масштабных и гибких мер по обеспечению устойчивости объектов ударных сил в обычной войне.

Важным моментом при формировании трехвидовой структуры ВС является способ перехода к ней. Переход этот может быть осуществлен либо скачком от 5-видовой структуры к 3-видовой, либо последовательными шагами от пяти к четырех- и далее к трехвидовой структуре. Последовательная трансформация ВС более предпочтительна. Главным достоинством такого перехода к трехвидовой структуре является то, что на всем протяжении этого пути можно поддерживать необходимый уровень боеготовности ВС, сохранить их управляемость. Кроме того, плавный переход дает возможность:

– использовать накопленный опыт структурных изменений первого этапа преобразований (от пяти к четырехвидовой структуре) при переходе от четырехвидовой к трехвидовой структуре ВС;

– своевременно обнаруживать и устранять организационные и технические трудности, вытекающие из объема проводимых мероприятий по укрупнению видов ВС;

– вносить необходимые коррективы в процесс реформирования.

Таким образом, результаты количественных оценок вариантов, полученные на основе разных методов, показывают, что весомыми преимуществами обладают варианты, обеспечивающие сохранение созданных систем противовоздушной и ракетно-космической обороны, их организационное единство и интеграцию в систему воздушно-космической обороны. Переход к трехвидовой структуре возможен лишь в отдаленной перспективе. Он должен быть осуществлен последовательно через четырехвидовую структуру главным образом для того, чтобы предотвратить опасность снижения боевой готовности войск (сил), нарушение их управляемости в период структурных преобразований».

Таковы были выводы Войск ПВО по исследованию перспективных структур ВС, представленных Генеральным штабом для рассмотрения межвидовой рабочей группой Генерального штаба в 1993–1995 гг.

Одновременно в рамках КНИР «Реформа-2000» и при работе в составе межвидовой рабочей группы Генерального штаба учеными и представителями Войск ПВО было обосновано предложение о нецелесообразности изменения видовой структуры ВС. Вместе с тем допускалось, что в условиях резкого сокращения стратегических наступательных вооружений и, естественно, значительного сокращения наших МБР сами РВСН могли быть представлены в структуре ВС самостоятельным родом войск центрального подчинения. В этом случае видами ВС оставались СВ, Войска ПВО, ВВС и ВМФ, родами войск – РВСН, ВКС и ВДВ. Объединение Войск ПВО и ВВС в один вид ВС учеными и Главным штабом Войск ПВО на этом этапе категорически отрицалось. Аргументация нецелесообразности такого объединения дополнялась и другими факторами.

На уровне объединения центральных органов управления (главных командований ВВС и Войск ПВО) резких отрицаний не было. Допускалось их объединение, так как могла быть проведена их оптимизация с сокращением численности управленческого аппарата. Но обязательным условием при этом выдвигалось централизованное оперативное управление всеми объединениями ПВО (ОА ПВО и ОА РКО) со стороны главнокомандующего на всей территории страны.

Что касалось оперативного уровня управления, то прежде всего необходимо было ответить на принципиальный вопрос о целесообразности объединения ВА и объединений ПВО.

Для понимания «сухопутными и авиационными» представителями рабочей группы существа этого вопроса Войска ПВО подчеркивали, что объединения ПВО являются формированиями постоянного базирования, а воздушная армия или авиационный корпус – формированиями, которые должны быть готовы к действиям в любом регионе. В угрожаемый период или с началом военного конфликта неизбежно возникнет необходимость передачи для действий в составе фронтов, сформированных на территории соответствующих военных округов, объединений фронтовой авиации, дислоцированных на территории этих и других военных округов. При этом дислокация объединений и соединений ПВО меняться не будет.

Даже при дислокации в одном регионе боевые действия сил ПВО и ударной авиации носят различный характер: они воюют в разных сферах вооруженной борьбы, решают, как правило, совершенно различные задачи, силы ПВО действуют практически постоянно в определенных границах ответственности, а ударная авиация действует периодически на различных направлениях, в основном за пределами границ ответственности сил ПВО.

Учет этих факторов приводил к следующим выводам:

1. Потребуется полное разделение данного объединения ВВС и ПВО и его органа управления при перебазировании авиационных дивизий в другой регион.

2. Учитывая, что во многих случаях КП, с которого будет осуществляться управление авиадивизиями, будет развернут вблизи КП фронта, а не на КП объединения ПВО, также возникнет потребность разделения единого органа управления объединения ВВС и ПВО.

3. Одновременное управление ударной авиацией и силами ПВО с началом проведения фронтовой операции без значительных затрат на дублирующие пункты управления и без разделения ответственности за решение задач ПВО и ударной авиации немыслимо. Командующий такой объединенной армией за одновременное решение совершенно различных задач нести единоличной ответственности не сможет.

Таким образом, реализация предложения по созданию объединенной армии (ВА+ОА ПВО) была признана целесообразной лишь с одной целью – сократить численность аппарата управления и обеспечивающих подразделений, что было приемлемо только в мирное время. Но управление таким объединением в военное время будет крайне затруднено или невозможно без разделения аппарата управления на две части в угрожаемый период или уже при ведении боевых действий. Исходя из этого, непосредственное управление этими силами и в мирное, и в военное время должно было идти по различным стволам, а следовательно, их слияние под единым командованием и создание объединенных армий ФА и ПВО признавались нецелесообразными. Согласованное применение фронтовой авиации и сил ПВО предлагалось обеспечивать за счет единства планирования операций (боевых действий).

Исходя из структуры основных задач, их уровня и значимости в общей системе задач Вооруженных Сил, в составе Войск ВКО предлагалось иметь округ ПВО, Отдельные армии ПВО и армию РКО. Целесообразным также полагалось включение в состав объединений ПВО соединений и частей окружного (фронтового) и армейского подчинения войск ПВО Сухопутных войск. Это позволяло:

– обеспечить единство планирования и применения основных сил ПВО в стратегической операции по отражению воздушно-космического нападения противника, а в будущем – и в стратегической воздушно-космической операции;

– обеспечить единство управления основными силами ПВО;

– повысить эффективность противовоздушной обороны объектов до 10–15%;

– обеспечить более тесное взаимодействие сил ЗРВ с истребительной авиацией, безопасность ее действий в зонах огня ЗРВ и сократить потери своей авиации от огня собственных средств до 30%;

– обеспечить более полную реализацию требований указа президента РФ по организации непосредственного прикрытия важнейших объектов Вооруженных Сил, экономики и инфраструктуры страны;

– создать необходимые предпосылки для реализации единой технической политики в разработке и заказах вооружения и военной техники, обеспечить унификацию вооружения.

При этом фронтовой и армейские комплекты ПВО военных округов (фронтов) предлагалось свести в мобильные дивизии ПВО фронтового назначения, переформировав армейские комплекты ПВО в армейские бригады ПВО в составе зрбр и ортб. Управления этих дивизий ПВО сформировать на базе управлений начальников ПВО военных округов.

Такой подход, по мнению представителей Войск ПВО, позволял более оперативно решать вопросы управления всеми силами ПВО на территории военных округов в мирное время, а также более эффективно решать задачи противовоздушной обороны объектов и войск в оборонительных и контрнаступательных операциях фронтов всеми войсками и силами зон ПВО, а при необходимости – и силами мобильных дивизий ПВО резерва.

Данные предложения позволяли организовывать и успешно вести военные действия по трем сферам вооруженной борьбы – в воздухе (воздух-космос), на суше и на море, обеспечивая единство руководством вооруженной борьбой на стратегическом уровне со стороны генерального штаба и решение единой задачи оперативно-стратегического руководства в различных сферах вооруженной борьбы со стороны главнокомандующего ВКО, командующих войсками фронтов и флотов соответственно.

Заключительный этап КНИР «Реформа-2000» в 1995 г. уже предполагал разработку предложений по вопросам разделения функций в высшем звене управления, планирования строительства Вооруженных Сил, развития видов вооруженных сил и родов войск на период 1996–2000 гг. с учетом перехода к четырехвидовой структуре Вооруженных Сил. Для рассмотрения и анализа осталось лишь два основных варианта структуры Вооруженных Сил (табл. 3).

Первый из них предполагал создание на основе Войск ПВО Войск воздушно-космической обороны, структура которых в период до 2000 г. претерпевала изменения лишь в связи с передачей в их состав части ИА ВВС и комплектов окружного и армейского подчинения войсковой ПВО. В период после 2000 года предполагалось сохранить приоритетность развития авиации ПВО (с учетом включения в ее состав части ИА ВВС) при одновременном наращивании возможностей ЗРВ и сил ПВО, переданных Войскам ВКО из состава Сухопутных войск.

Второй вариант предполагал последовательное объединение ВВС, Войск ПВО и РВСН в один вид ВС. На первом этапе – ВВС и Войск ПВО, на втором – с включением в их состав РВСН. При этом было проведено обоснование роли и места объединенного вида Вооруженных Сил Российской Федерации – «Войск ПВО и ВВС» (первый этап) в системе Вооруженных Сил при действиях в различных военных конфликтах, определение целей, замысла строительства Воздушно-космических войск (второй этап), а также содержания этапов перехода к новой структуре ВС РФ, конкретные мероприятия и сроки их выполнения. Были разработаны предложения по строительству и развитию Воздушно-космических войск (ВКВ) на период до 2000 и 2005 гг.

Общие выводы Войск ПВО по результатам выполнения исследований предложенных вариантов перспективных структур ВС РФ сводились к следующему.

«В основу совершенствования воздушно-космической обороны России должно быть положено дальнейшее развитие единой системы ВКО страны и Вооруженных Сил. Учитывая наличие войск и сил ВКО во всех видах ВС (в перспективе и в ВКС) и вытекающую из этого трудность в согласовании их действий, целесообразно объединить все войска и силы ВС РФ, решающие задачи ВКО, в Воздушно-космические войска за исключением сил ПВО наземного и морского базирования, предназначенных для непосредственного прикрытия соединений и частей (кораблей) СВ и ВМФ. При этом целесообразно включить в состав сил ВКО Воздушно-космических войск часть иап ВА ВВС, а также фронтовые и армейские комплекты ПВО военных округов.

Реальному переходу к новой структуре должен предшествовать период разработки научно обоснованных рекомендаций и проведения ряда практических мероприятий, направленных на подготовку к такому переходу. Опыт военного строительства у нас и за рубежом говорит о чрезвычайной сложности теоретического обоснования оптимальной организационной структуры видов ВС и Вооруженных Сил в целом. В такой ситуации опора на исторически сложившиеся и проверенные опытом войны традиции строительства и применения наших Вооруженных Сил должна быть не слабее, чем следование модным зарубежным образцам или погоня за экономией средств любой ценой при коренной ломке существующих отечественных структур».

Войсками ПВО были также определены основные мероприятия перехода к объединению Войск ПВО и ВВС, которые требовали наибольшего объема теоретической и практической работы и соответственно значительных временных затрат. К их числу были отнесены:

1. Научная проработка рациональной структуры ВКВ, выработка концепции их строительства, практическая проверка предлагаемых вариантов.

2. Разработка предложений по созданию системы управления ВКВ с учетом имеющихся в обоих видах (и в войсках ПВО СВ) систем управления и осуществление практических мероприятий по их реализации.

3. Разработка предложений по комплектованию и организации подготовки кадров для ВКВ (для ВКО – совместно с ПВО СВ), уточнению количества и емкости НИО, вузов, учебных центров и полигонов, созданию новых научно-педагогических коллективов и осуществлению практических мероприятий по их реализации.

4. Разработка предложений по совершенствованию системы заказов, уменьшению количества головных заказчиков однотипного вооружения и осуществление мероприятий по их реализации».

Признавалось, что такие работы качественно могли быть проведены только межвидовыми комплексными группами под руководством Генерального штаба. В противном случае недостаток исходных данных и приоритет видовых (родовых) интересов приведут к недостаточной обоснованности и тенденциозности предложений, а также нереальным срокам выполнения практических мероприятий.

Предварительные оценки давали основание считать, что потребное время, необходимое для теоретической проработки и осуществления практических мероприятий, составит по первому вопросу – 3–5 лет, по второму – 2–3 года, по третьему и четвертому – до 1 года.

Учитывая вышеперечисленные факторы, подготовку и создание ВКВ предлагалось осуществить последовательно в два этапа.

На первом этапе (1996–2000 гг.) осуществляется планомерное сокращение численности и боевого состава Вооруженных Сил с сохранением пятивидовой структуры с одновременной подготовкой, практической проработкой и проверкой предложений по вышеперечисленным пп. 1–4.

При этом:

– уточняются и приводятся в соответствие с изменившейся обстановкой и возможностями задачи войскам;

– завершается переформирование объединений и соединений Войск ПВО, совершенствование группировок войск и системы управления в зонах и районах ПВО;

– обеспечивается возможность быстрого наращивания противовоздушной обороны в любом из регионов России за счет создания мобильного резерва и системы его двойного (тройного) базирования;

– сохраняется боеспособность систем ПРН и ККП и начинается создание национальных систем предупреждения о ракетном нападении, контроля космического пространства, системы ПРО важнейших объектов на театрах войны (военных действий);

– завершается создание федеральной системы разведки и контроля воздушного пространства на основе системы управления и средств Войск ПВО;

– завершается создание единой системы боевого управления истребительной авиацией Войск ПВО, ВВС и ВМФ;

– проводятся мероприятия по совершенствованию охраны госграницы в воздушном пространстве;

– совершенствуются подготовка и применение по единому замыслу и плану под единым руководством войск, сил и средств, решающих задачи ВКО, независимо от их ведомственной принадлежности;

– определяется единая техническая база обеспечения войск и сил ВКО РФ вооружением и военной техникой.

На втором этапе (2001–2005 гг.) осуществляется переход на новую структуру Вооруженных Сил с созданием нового вида – ВКВ.

При этом:

– прежде всего создается техническая база новой системы управления и формируется главное командование вида ВС, затем входящие в его состав командования и структуры оперативного уровня;

– одновременно осуществляется переход на единую систему управления и единую систему подготовки кадров;

– расформировываются иад ВВС, а часть их иап вливаются в состав корпусов и дивизий ПВО, в состав объединений (соединений) ВКВ передаются фронтовые и армейские комплекты войск ПВО СВ с последующим формированием на их базе мобильных дивизий ПВО;

– завершается создание национальных систем предупреждения о ракетном нападении, контроля космического пространства, федеральной системы разведки и контроля воздушного пространства, единой системы боевого управления истребительной авиацией;

– включаются в состав системы РКО средства разведки космического пространства и средства противоспутниковой борьбы ВКС;

– создается система нестратегической ПРО.

Уже на этом этапе исследований признавалось, что для управления главнокомандующего ВКВ наиболее целесообразным является традиционное наделение его как административными, так и оперативными функциями. В ВКВ могут действовать относительно самостоятельно и решать задачи войска (силы) ВКО, дальняя авиация, а также военно-транспортная авиация. Эти компоненты, по сути являющиеся подсистемами стратегического уровня, требуют сохранения для каждого из них отдельного, уже сложившегося органа управления с преимущественным решением оперативных задач и части наиболее тесно связанных с ними административных задач.

Исходя из необходимости постоянного управления войсками в мирное (особенно это касается ВКО и ВТА) и военное время, командования ВКО, ДА и ВТА должны осуществлять непосредственное управление подчиненными силами при подготовке и выполнении ими поставленных задач.

Так как объединения фронтовой авиации общей задачи не имеют, применяются раздельно, оперативно подчиняются командующим войсками военных округов (фронтов) и действуют только в их интересах, по отношению к ним Главкомат ВКВ может выполнять лишь функции административного руководства через командование (или управление) ФА. Кроме того, расчеты также показывали, что коэффициенты взаимосвязи родов войск Войск ПВО и ФА (ША, БА, РА) невелики (0,07–0,26). В силу перечисленных обстоятельств оснований для создания объединенного командования ФА и ПВО не существовало.

Признавалось, что ввиду выполнения командованиями ВКО, ДА и ВТА оперативных и административных функций целесообразно их называть «командованиями».

Особо осторожно относились к объединению войсковых формирований оперативного уровня. Подчеркивалось, что «объединение оперативных структур ВВС и Войск ПВО приводит к наличию положительных и отрицательных сторон такого объединения. Положительным будет то, что действительно удастся достигнуть единства информационного обеспечения, сокращения органов управления и управленческого аппарата, упростить решение задач использования и контроля воздушного пространства, что будет очень выигрышным для мирного времени. На первый взгляд, упростится и организация совместных действий сил ПВО и ударной авиации.

Отрицательным будет то, что несмотря на кажущееся сокращение органов управления, управление таким объединением в военное время будет затруднено. В начальный период боевых действий будет происходить ломка структуры объединения и его органа управления при перебазировании авиадивизий в другой регион или ломка только органа управления при действиях всех соединений объединения в одном регионе. Соединения одного объединения будут действовать по планам различных командующих, действуя в различных границах ответственности. Учитывая это, в мирное время придется создавать два отдельных ствола управления с дублированием многих элементов, что значительно снизит выигрыш в сокращении управленческого аппарата и практически сделает объединение формальным.

Окончательное принятие решения по этой проблеме возможно только после дальнейшей теоретической проработки с проведением серии экспериментов и учений по специальной программе».

Специалистами Войск ПВО был проведен и военноэкономический анализ такого объединения. Расчеты показывали, что общие затраты на реформирование видовой структуры могли составить от 0,2 до 2,0 трлн. руб., характеризуя соответственно и качество реформирования. При этом собственно реформирование органов управления и объединение Войск ПВО и ВВС на стратегическом и оперативном уровнях требовало 1,8 трлн. руб., а их объединение на стратегическом уровне – 0,2 трлн. руб. Экономия же средств, получаемая за счет снижения затрат на содержание личного состава могла составить не более 0,2–0,3 трлн. руб., и реальна она была только через 20 месяцев после сокращения управленческого аппарата. Одновременно отмечалось, что экономии средств можно было добиться и в 5-видовой структуре за счет единства технической политики и подготовки кадров.

Учитывая вышеизложенное, специалисты Войск ПВО приходили к выводу, что наиболее вероятно, в ближайшие годы Вооруженные Силы РФ будут существовать в 5-видовой структуре, что фактически и было в период руководства ВС со стороны министра обороны П. С. Грачева.

Продолжение следует

Сергей ВОЛКОВ

Опубликовано 28 мая в выпуске № 2 от 2010 года

Комментарии
buy-cytotec in net/]cytotec
Добавить комментарий
  • Читаемое
  • Обсуждаемое
  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц
ОПРОС
  • В чем вы видите основную проблему ВКО РФ?