Оборонка

Правильно назвать – правильно понять

Понятийный аппарат – ключ к решению проблем строительства ВКО

Еще в ходе Второй мировой войны были созданы определенные военно-технические предпосылки основы ведения войн будущего в виде принципиально новых видов вооружения и их боевого (оперативного) применения. Некоторые из этих принципиально новых образцов вооружения были опробованы, а другие достаточно широко применялись в сражениях, показав при этом высокую боевую эффективность и возможность дальнейшего ее наращивания. Прежде всего это реактивные снаряды-ракеты: в Красной армии – знаменитые катюши, в авиации – НУРСы, в Германии – Фау-1 и Фау-2, в дальнейшем началась разработка управляемых зенитных ракет «Вассерфаль». В СССР и Германии были созданы и испытаны самолеты-истребители с реактивными двигателями. Но главным новым оружием Второй мировой войны стало ядерное, с невероятной разрушительной силой и убойными последствиями.

К началу 1950-х гг. ХХ века военное руководство США разрабатывает концепцию воздушно-наземной операции и в дальнейшем проверяет ее обоснованность и результативность в ходе ряда локальных войн и конфликтов в разных регионах мира: в Корее (1950–1953 гг.), во Вьетнаме (1964–1973 гг.), на Ближнем Востоке (в «шестидневной войне» в июне 1967 г.). А в недалеком прошлом – дважды в Ираке, в Югославии (воздушно-космическая операция).

Исходя из этого опыта и из того, что средства воздушного нападения (СВН) преобразовались в средства воздушно-космического нападения (СВКН), США и НАТО сейчас, а в перспективе тем более считают воздушно-космическую операцию основным видом начала и последующего ведения войны и не решатся на применение сухопутных войск без завоевания превосходства в воздухе и в космосе.

Правильно назвать – правильно понять
РЛС наведения ракет СНР С-125-2М (антенный пост УНВ-2М и кабина управления УНК-2М) ЗРК «Печора-2М». Фото: Игорь Руденко

Слияние воздушного пространства и космоса в единую сферу вооруженной борьбы обусловило тесную интеграцию воздушных и космических средств нападения (Концепция ВКО РФ на период до 2016 г. и дальнейшую перспективу, 2006 г.).

Интеграция воздушного и космического оружия в единый комплекс ударных средств агрессии определяет безусловную необходимость иметь такой же единый комплекс средств ее отражения.

В этих условиях воздушно-космическая безопасность страны стала де-факто одной из важнейших составляющих ее национальной безопасности.

Исходя из этого необходимо отметить, что Войска ВКО являются важным фактором (как в свое время Войска ПВО страны) сдерживания ракетно-ядерной и широкомасштабной войны, который обеспечивает поддержание военно-стратегического паритета РФ – с одной стороны и США – с другой. Это исключительно важное дополнение к наличию Ракетных войск стратегического назначения (РВСН) – главного гаранта такого паритета в мирное время.

Чтобы поняли

Теперь, прежде чем перейти к обоснованию сказанного, есть смысл разобраться и внести определенную ясность в простые, на первый взгляд, определения военных терминов и положений, непонимание которых имеет место быть в выступлениях, иногда и крупных военных руководителей.

Воздушно-космическое пространство – область, включающая земную атмосферу и околоземное космическое пространство, рассматриваемая как единая и одна из важнейших сфер вооруженной борьбы (Концепция ВКО РФ).

Средства воздушно-космического нападения – аэродинамические, аэростатические, баллистические, космические – пилотируемые и беспилотные аппараты (разведывательные, ударные, радиоэлектронной борьбы, навигационные, многоцелевые, специальные, метеорологические, связи, телевизионные и другие), наземного, морского, воздушного и космического базирования, действующие с земли (моря), из воздушного пространства, из космоса и через космос и предназначенные для решения военно-политических, стратегических, оперативных и тактических задач вооруженной борьбы.

Войска воздушно-космической обороны – силы и средства, специально предназначенные для ведения борьбы с силами и средствами воздушно-космического нападения противника в интересах защиты суверенитета Российской Федерации, территории страны, населения, экономического потенциала и группировок Вооруженных Сил.

Особо необходимо выделить понятие «воздушно-космическая оборона».

В статье «Фактор неуязвимости» ученые (доктора военных наук, профессора) В. Барвиненко и Ю. Аношко, подвергая критике высказывания по проблемам создания ВКО доктора военных наук, профессора А. Корабельникова, талантливого ученого ПВО страны, сами допускают серьезные с профессиональной точки зрения ошибки в своих рекомендациях по строительству ВКО. Есть смысл привести их высказанное в статье понимание, что такое ВКО. Они пишут: «ВКО – вид обороны, применяемый с целью защиты государства (коалиции) и его (их) вооруженных сил от ударов и других агрессивных действий воздушно-космических сил и средств противника. ВКО представляет собой систему политических, экономических, военных, военно-технических, правовых и иных мер по подготовке и ведению военных действий в воздушно-космическом пространстве…» Здесь смешаны два понятия ВКО – форма ведения боевых действий и комплекс мероприятий по созданию ВКО страны (объекта). А в этом – основа всех остальных рассуждений о строительстве и роли ВКО в системе обороны государства. Жаль, что маститые ученые до сих пор не разобрались и не смогли объяснить, с точки зрения командира (командующего), что такое ВКО – форма ведения боевых действий и ВКО страны (объекта) – комплекс мероприятий. Поможем.

Во-первых, воздушно-космическая оборона – вид боевых (военных) действий с силами и средствами воздушно-космического противника в целях срыва или отражения его ударов по важнейшим объектам государства, системам управления, группировкам войск и другим объектам. Для подтверждения правильности данного понятия (ВКО – вид боевых действий) читаем на странице 531-й пятого тома Военной энциклопедии (2001 г.): «Оборона – вид боевых действий войск (сил), применяемый в целях отражения наступления (ударов) противника». Следовательно, этой форме боевых (военных) действий должны быть присущи те же принципы и способы подготовки, организации проведения боя, сражения, операции, что и для общевойскового командира (командующего). Это – оценка противника и выводы (противник находится не на земле, не под землей, не на воде, не под водой, а в воздушно-космическом пространстве); оценка своих сил и выводы; боевая задача и ее уяснение; отработка замысла; принятие решения командиром (командующим) и т. д. Командующий (командир) Войсками ВКО (ПВО) в этом качестве, безусловно, общевойсковой командующий (командир). Он имеет в своем подчинении различные рода войск, принимает решение на их боевое применение в воздушно-космическом пространстве, непрерывно управляет ими в ходе боевых действий (в воздушно-космическом пространстве), а не организует их взаимодействие. Отсюда структура Войск ВКО должна наиболее полно соответствовать предназначению Войск воздушно-космической обороны и общевойсковому характеру борьбы с воздушно-космическим противником, тенденциям ее дальнейшего развития.

Во-вторых, воздушно-космическая оборона страны (объекта) – это комплекс мероприятий и ведение боевых действий.

Проблемы создания ВКО

Виктор Бондарев
Главнокомандующий Воздушно-космическими
силами генерал-полковник Виктор Бондарев
Фото: Игорь Руденко

О ведении боевых действий как составной части ВКО страны (объекта) сказано выше, а комплекс мероприятий авторами изложен достаточно полно. Есть смысл добавить, раскрыть содержание комплекса мер, которые должны решить: кто и как организует информационное обеспечение (разведку, предупреждение, оповещение о нападении и действиях СВКН противника)? Кто и как организует управление силами и средствами ВКО? Кто будет его осуществлять и с помощью каких средств? Кто и когда определит их облик и с помощью каких средств? Кто и когда определит их требуемый объем, отдаст их в разработку, а затем когда и как получит на вооружение, развернет и освоит? Какая научно-производственная база организует и обеспечит создание системы ВКО? Кто и каким образом восстановит научную базу в области становления и развития ВКО? Кто отработает боевые и оперативные документы – основу боевого и оперативного применения сил и средств ВКО? Кто выдаст заказ на подготовку кадров, как и где организует их подготовку? Кто возьмет на себя ответственность за состояние ВКО (это главное) и способность сил и средств ВКО выполнить поставленные боевые задачи и многое другое?

Вывод напрашивается такой. Для положительного решения вопроса – создания ВКО страны необходима материальная основа: воинское формирование – Войска ПВО (ВКО) страны. Эта структура проверена опытом Великой Отечественной войны, локальных войн (Вьетнам, Египет, Сирия, Ирак, Югославия), боевой и оперативной подготовкой ВС СССР. Здесь уместны высказывания универсального гения Леонардо да Винчи: «…В умозрительных рассуждениях отсутствует опыт, без которого ни в чем не может быть достоверности». Или еще: «Знания, не рожденные опытом, матерью всякой достоверности, бесплодны и полны ошибок». Прошло уже более восьми лет, как была утверждена Концепция ВКО РФ. Но до сих пор она только декларируется, а уже имеющийся опыт и научные разработки не используются. Основными проблемами, без решения которых не может быть создана ВКО страны, являются:

  • научная (структура системы ВКО в полном объеме еще не разработана, так как не определено предназначение Войск ВКО в системе обороны страны);
  • организационная (основные элементы системы ВКО находятся в разных видах (родах) ВС РФ);
  • кадровая (в ВС РФ специалисты для управления силами ВКО не готовятся).

Что же такое система ВКО страны? Под системой ВКО РФ следует понимать совокупность сил и средств, обеспечивающих решение задачи успешной борьбы с СВКН противника по единому плану, под единым командованием и при единоличной ответственности.

Структура системы ВКО продиктована вероятным противником и должна отвечать современному уровню развития военной науки и практики. Важнейшим элементом такой структуры являются не системы ПВО и РКО каждая в отдельности (в чем авторы правы). Они должны быть интегрированы в новую взаимосвязанную систему информационного обеспечения, управления, поражения и, безусловно, материально-технического обеспечения.

И еще, из области понятийного аппарата: необходимо обратить внимание на содержание слова предназначение. Рассмотрим его на практических вопросах. Например: предназначение ПВО, СВ, флота, страны (объекта) не требует пояснений, разъяснений – все и так понятно. А как объяснить, доказать, что такое и каково содержание предназначения ПВО ВВС, ВКО ВКС и ВКС. Почему такое стало возможным? Дело в том, что имеет место путаница в содержании слов предназначение и задачи. Первично слово предназначение, вторично – задачи, которые раскрывают содержание первого. Необходимо отметить, что строительство вида Вооруженных Сил, рода войск и другого воинского формирования надо начинать с определения их предназначения, а не наоборот, как у нас в последние десятилетия случалось: вначале создавали организационную структуру – вид или род войск Вооруженных Сил Российской Федерации, а затем начинали обосновывать их предназначение. К великому сожалению, предназначение ВКО в системе обороны государства до сих пор не определено, а ВКС уже обрастают выполняемыми задачами.

Сегодня же при очередном реформировании ВС РФ нас снова возвращают к организации и ведению войны по типу ХХ века. За основу отрабатывается организация вооруженной борьбы на «земле и море»: отсюда – тупик в ее организации в воздушно-космической сфере.

А ведь в настоящее время и тем более в будущем воздушно-космическое пространство становится новым ТВД и имеет абсолютно обоснованное право на такое же существование, как ТВД сухопутный и морской. Таким образом, театр войны XXI века непременно будет иметь в своем составе три самостоятельных ТВД: сухопутный, морской и воздушно-космический.

Перед тем как раскрыть содержание, а также сам факт существования воздушно-космического ТВД, есть необходимость процитировать и дать ответ на высказывание В. Барвиненко и Ю. Аношко: «…Что касается перехода воздуха и космоса в разряд театра военных действий, то убеждать в этом никого не нужно, так как это является измышлением только самих А. Корабельникова и Ю. Криницкого. Оно не принято ни официально, ни ученым миром». Вот так, прямо сплеча рубанули и как будто все «встало» на свои места. Ведь они ученые, а сами не признают ничьих доказательств и результатов изысканий, исследований, опыта и так далее. И, видимо, не имеют представления об эволюции развития воздушной обороны, через противовоздушную к воздушно-космической. Воздушная сфера становится сферой вооруженной борьбы с появлением авиации, с появлением ударного оружия в космосе (из космоса) – воздушно-космической сферой – единой сферой вооруженной борьбы. Сегодня это реальность (что Концепция ВКО РФ подтверждает). Она по существу и есть воздушно-космический ТВД. Содержание раскроем ниже.

В защиту доброго имени академии

Есть необходимость процитировать фрагмент из заключения статьи В. Барвиненко и Ю. Аношко: «Пустое критиканство бесплодно и дискредитирует школы, которые представляют эти критики. Именно поэтому ученые ВА ВКО посчитали необходимым ответить на статью Анатолия Корабельникова». Что касается критиканства и дискредитации школ, это правда, но и в их статье критиканства достаточно. Более всего поражает вторая часть – ученые академии посчитали необходимым ответить А. Корабельникову. Вот это опасно. Значит, в коллективе ученых нет единого понимания создания и строительства ВКО страны – важнейшего элемента в обороноспособности и безопасности государства. В вопросе созидания и достижения педагогических и научных результатов ученые академии всегда служили примером. Ведь не случайно она отмечалась в лучшую сторону в создании научных, в том числе эксклюзивных школ, подготовке докторов военных наук, освоении компьютерных технологий, в создании прекрасной учебно-материальной базы и многими другими достижениями.

Правильно назвать – правильно понять
Государственный флаг Российской Федерации и флаг Воздушно-космических сил на полигоне Ашулук в день выполнения боевых стрельб. Фото: Михаил Жердев

Это не придуманное мной голословное утверждение, а оценка, данная академии по результатам работы Главной военной инспекции Министерства обороны во главе с главным инспектором генералом армии Владимиром Михайловичем Шуралевым. Так был оценен труд коллектива академии и прежде всего профессорско-преподавательского состава, основу которого составляли ученые, в феврале 1991 г.

Авторы, видимо, уже не помнят, что академия совсем недавно пережила второй день рождения. Они и не могут помнить, так как ни В. Барвиненко (заместитель начальника академии по научной работе), ни Ю. Аношко не были активными борцами за сохранение хотя бы научных школ, не говоря уже об академии. Их активность проявилась после решения президента страны о создании воздушно-космической обороны Российской Федерации. Причем выступления были не в защиту создания полнокровной ВКО страны, а на размывание этого понятия в системе обороны государства. В настоящее время, как никогда, важно объединить усилия ученых, профессорско-преподавательского состава и всего коллектива академии на восстановление доброго имени Военной академии ВКО имени Маршала Советского Союза Г. К. Жукова – флагмана в строительстве и развитии ВКО страны.

Только коллективным трудом всего личного состава и прежде всего ученых академии можно этого добиться. А пока хотелось бы посоветовать В. Барвиненко и Ю. Аношко уважительно относиться к коллегам и для начала не просто прочитать труды А. Корабельникова и Ю. Криницкого, а изучить – хотя бы статью Ю. Криницкого «Научно-концептуальный подход к организации ВКО России». Профессор Ю. Криницкий – один из ведущих специалистов по созданию и организации ВКО страны на базе научного подхода к решению важнейшей государственной задачи: обеспечению безопасности страны от ударов СВКН противника. Его труды соответствуют времени и отражают требования к науке. Ученый на то и ученый, что он в своих трудах отвергает консерватизм, застой, заскорузлость. Меня поражает и удивляет заявление двух крупных ученых о том, что ТВД ВКО отсутствует, что его существование – это измышление.

Таким заявлением В. Барвиненко и Ю. Аношко, выступая от имени ученых ВКА ВКО, сами дискредитируют научные школы, рожденные в академии. Они правы, что официально ТВД не принят, а вот ученым миром – можно посмотреть хотя бы на опыте ведущих специалистов (И. Ерохина, Б. Чельцова, Ю. Криницкого, Е. Сиротинина, Ю. Соловьева, А. Корабельникова, Ю. Подгорного, Е. Антонова и многих других). Их труды соответствуют званию ученого и требованиям начальника Генерального штаба генерала армии В. Герасимова, изложенным в его статье «Ценности науки в предвидении», в которой четко, ясно и доходчиво обозначены задачи военной науки: «…мы должны не копировать чужой опыт и догонять ведущие страны, а работать на опережение и самим быть на лидирующих позициях. И здесь науке отводится важная роль». И далее: «Грош цена любым научным изысканиям в сфере военной науки, если военная теория не обеспечивает функции предвидения».

Чтобы не быть голословным, в отличие от авторов статьи «Фактор неуязвимости» приведу краткое содержание ТВД, данное ВЭС в 1999 г., на странице 522: «Театр военных действий (ТВД) – обширная территория части континента с омывающими ее морями или акваториями океана (части океана, одного или нескольких морей) с островами и прилегающим побережьем континента, а также воздушное пространство над ними, в пределах которых могут быть развернуты и вести военные действия стратегические (оперативно-стратегические) группировки войск (сил) сторон».

Для минувшей войны воздушное пространство являлось составной частью сухопутного ТВД. Это понятие закономерно: усилия авиации были направлены на обеспечение боевых действий Сухопутных войск в диапазоне высот от нескольких десятков метров до 10–12 километров и по глубине – в пределах возможностей, в том числе и Сухопутных войск. Такое главное предназначение ВВС указано, и до сего времени оно не опровергнуто, в научных трудах виднейшего советского военного теоретика авиации профессора А. Н. Лапчинского. Поэтому такой неглубокий слой воздушного пространства обоснованно стал составлять часть территории ТВД.

Однако быстрое и интенсивное развитие новых систем вооружения, в частности межконтинентальной и космической ракетной техники, увеличило высоты их действия до сотен километров, а в дальности – до тысяч, что потребовало создания принципиально новых средств, а значит, и сил для эффективного оборонительного противодействия. Это практически оторвало их от ТВД СВ и зон боевого применения ВВС прежде всего и главным образом по принципиально иному содержанию и целям выполняемых ими оперативно-тактических задач. Кроме того, повторим, и по значительному удалению от них по высотам и дальностям на сотни и тысячи километров.

Этот самостоятельный, третий ТВД (ТВД ВКО) – реально существующее, колоссальное по размерам пространство объемного характера, в пределах которого имеется множество подлежащих обороне от воздушно-космических ударов наземных объектов государства, а кроме того, на этом ТВД практически стационарно на околоземных орбитах размещены в качестве объектов защиты или поражения космические аппараты (КА). Это пространство (весь его объем) уже сейчас постоянно сканируется в разведывательно-информационных целях расположенными на земле или смонтированными на КА радиолокационными, телеоптическими, инфракрасными, лазерными или иными техническими устройствами. В определенных пределах оно перекрыто зонами перехвата ударных воздушно-космических средств до запуска ими крылатых ракет (КР) – авиационными ракетными комплексами перехвата (АРКП), а также зонами поражения зенитных (ЗРК), противоракетных (ПРК) огневых комплексов и систем, входящих в состав объединений, соединений и родов войск, предназначенных для воздушно-космической обороны государства. Отметим еще раз, что сегодня они с точки зрения военного искусства неправомерно находятся в разных видах (родах) войск ВС РФ. И снова повторим: именно это пространство является самостоятельным воздушно-космическим, третьим ТВД, который уже в начальном периоде войн XXI века может оказаться определяющим для хода всей войны. Рассмотрим гипотетическое содержание вертикального разреза такого ТВД.

Для нанесения ударов на всю глубину противостоящей стороны противник располагает межконтинентальными баллистическими ракетами (МБР); нестратегическими баллистическими ракетами (НБР); гиперзвуковыми средствами разведки и ударными крылатыми ракетами (ГЗСР и ГЗКР); воздушно-космическими самолетами (ВКС) типа шаттл многоразового применения в качестве носителя разного рода ударных боеприпасов; подводными лодками и морскими кораблями, оснащенными МБР, КР «Томахок» и другими ударными средствами. В зоне действия аэродинамических систем оружия – стратегическими бомбардировщиками – носителями гиперзвуковых средств и КР, оснащенных высокоточным оружием (ВТО), самолетами тактической и палубной авиации (ТА и ПА) – носителями крылатых ракет типа «Томагавк», БЛА и ложными целями (ЛЦ), имитирующими самолеты и другие летательные аппараты, для введения противника в заблуждение о составе и действиях ударных групп.

В составе авиации вероятного противника имеются самолеты дальнего радиолокационного обзора (ДРЛО), радиоэлектронного подавления (РЭП), воздушные командные пункты (ВКП) и другие.

Ожидаемые боевые действия располагают богатым арсеналом с большими боевыми возможностями, постоянно наращиваемым количественно и качественно.

Сила советского примера

Рассмотрим, какими средствами обладает обороняющаяся сторона. Начнем со средств информационного обеспечения (разведка, предупреждение, оповещение) и выдачи Верховному главнокомандованию информации о намерениях и действиях СВКН, а также выдачи боевых данных на КП и огневые средства поражения ПВО и РКО в реальном масштабе времени.

Такие средства есть уже сегодня как основные элементы вооружения и военной техники РТВ, СПРН и СККП, в большинстве случаев размещенные на позициях и несущие непрерывное боевое дежурство. Это радиотехнические комплексы прямого, надгоризонтного и загоризонтного обзора пространства. Взаимное перекрытие зон обзора и разночастотный характер этих комплексов обеспечивает достаточно высокую живучесть и помехозащищенность как их самих, так и формируемого ими информационного пространства, в состав которого входят также данные, полученные от радиолокационных разведывательных КА типа «Фаза» и «УС-КМО». В состав информационного пространства следует включить и данные, полученные от федеральных средств разведки и контроля воздушного пространства (ФСР и КВП).

Особое внимание заслуживают радиолокационные средства типа «Контейнер», «Резонанс», которые, обеспечивая в полном объеме информацией противосамолетные огневые средства ПВО, зондируют значительную часть ближнего космоса на высотах от 35 до 180 км, что исключительно важно для своевременного обнаружения гиперзвуковых летательных аппаратов (ГЗЛА) различного боевого предназначения, а также применения противником НБР.

Авиация ВВС РФ также имеет на вооружении самолеты радиолокационного дозора и наведения А-50. Каждый из них может использоваться как автономно, так и в составе специализированной системы АСУ ПВО в комплексе с другими средствами разведки и управления с задачей выдавать в автоматизированном режиме на КП родов войск, входящих в состав ВКО, необходимую информацию, в том числе и о боевых действиях своих истребителей-перехватчиков, напрямую осуществляя их наведение на определенные летательные аппараты противника.

Обнаружение, старт, направление полета МБР осуществляются средствами СПРН типа «Дарьял» и «Воронеж» различных диапазонов, обладающими высочайшей помехозащищенностью, разрешающей способностью и высокой живучестью.

В связи с распадом СССР ряд радиолокационных центров оказался на территории республик СНГ, что привело к необходимости сопряжения оставшихся в России информационных каналов СПРН и СККП. Эта задача была успешно решена путем разработки новых алгоритмов по объединению информационных источников, работающих в различных системах координат. Таким образом, эту необходимую интеграцию можно считать завершенной.

В результате проведенных работ СККП стала вновь обеспечивать контроль значительной части стационарных и высокоорбитальных КА, сопровождения особо важных космических объектов с необходимой точностью; оценку угрозы нападения из космоса, в космосе и через космос; безопасность полета своих КА.

В обширном объеме формируемой боевой информации также принимают участие огневые средства: комплексы ЗРК, ПРК, их боевые системы и АРКП.

Очень важно, и это принципиально, чтобы вся получаемая от первичных источников информация поступала в единую базу данных о силах и средствах ВКН, их боевых действиях, которая должна фиксироваться и вестись в реальном масштабе времени и обеспечивать возможность непрерывного оперативного решения задач успешного управления войсками (силами) ВКО.

Непрерывное развитие и наращивание СВКН потребовало принятия на вооружение новых современных средств ПВО: ИА АРКП (Миг-31, Су-27), ЗРВ (С-300, С-400), ПРО (А-135), алгоритм боевой работы ЗРО г. Москвы С-50 и ПРО А-135.

Однако следует отметить, что сегодня нет единой системы ВКО в масштабах государства, а численный состав ПВО объектов на территории страны всецело уступает место ПВО войск во фронтовой полосе. Однако хорошо известно, что фронт без тыла страны обречен на поражение.

В Советском Союзе реально была базовая основа создания противоракетной, а затем и ракетно-космической обороны страны совместно с устойчивой и эффективной противовоздушной обороной государства, то есть создания ВКО страны. Поясним.

30 марта 1967 г. – Директива Генерального штаба предписывает в составе Войск ПВО страны сформировать управление противоракетной обороны (ПРО) и противокосмической обороны (ПКО). Несколько позже – создать систему предупреждения о ракетном нападении (СПРН) и контроля космического пространства (ККП).

Таким образом, в составе Войск ПВО страны формируются войска ракетно-космической обороны (РКО). Фактически состоялось организационно-административное объединение системы ПВО и РКО в рамках одного вида ВС – Войск ПВО страны, а также, и это главное, их функциональное слияние в интересах достижения общей цели – стратегических действий по обороне страны от ударов СВКН противника из воздушного пространства, из космоса и через космос. Планирование ПВО и РКО стало осуществляться единым органом. Применение войск (сил) ПВО и РКО в одной системе управления стало по замыслу взаимосвязанным, а ответственность за результат – единоличной.

Причем планирование, организация управления и ответственность за результаты военных действий однозначно определили их применение на вполне самостоятельном ТВД. Предназначение и особенности этого ТВД – ТВД ВКО – рассмотрены выше. Однако его наличие, которое рано или поздно найдет свое обоснованное место в соответствующих разделах военной науки, требует уже сейчас серьезного осмысления. В частности, и по такому важному направлению, как взаимозависимость на театре войны и оптимальное взаимодействие в его пределах трех ТВД: сухопутного, морского и воздушно-космического. Рассмотрим только частный аспект этого важного, требующего научной проработки вопроса.

Зона боевых действий аэродинамических средств (авиации, БЛА, многих типов ракет) представляет весьма узкую по высоте полосу, ограниченную содержанием боевых задач, свойственных ударным силам авиации. Боевые действия тактической и палубной авиации ведутся в еще более ограниченном пространстве. И все это в пределах одного, максимум двух соседних операционных направлений сухопутного ТВД. Однако именно в этой полосе необходимо организовать устойчивое взаимодействие между двумя ТВД – сухопутным и воздушно-космическим, обеспечить безопасность полетов своей авиации и недопущение воздушно-космических ударов по тыловым объектам страны на всем протяжении ТВД ВКО, на всех высотах, до орбитальных включительно.

Вывод: за такое взаимодействие должны отвечать и организовывать его силы и средства ВКО. Решение этих задач совершенно несвойственно всем категориям руководителей ВВС, РВСН, Космических войск.

Проблемы, задачи, выводы

Надо все-таки понять, что ВКО является не только разновидностью военных действий, а важнейшей составляющей военной безопасности всего государства. Ее организация не функция какого-либо вида ВС (в данном случае ВВС) и даже не функция Министерства обороны РФ, а сложная, но абсолютно необходимая боевая оборонительная структура, которая представляет собой предмет заботы руководства страны, повседневной и необходимой.

Сегодня велика опасность «забалтывания» разговорами о ВКО важности и неотложной необходимости ее своевременного создания. Проявляется попытка решения этой задачи без участия науки и вложения денежных средств. В качестве «отвлекающих» мероприятий проводятся различные переименования (учебных заведений, форм стратегических действий), слияние видов ВС и др. Нельзя отвлекать средства ВКО на отдельно взятые районы, города. ВКО страны как система возможна только в масштабах страны (как уже отмечалось, даже не в масштабах ВС). Дело в том, что некоторые «реформаторы» под системой ВКО понимают все, что перемещается, стреляет в воздухе и в космосе, излучает электромагнитную энергию, что-то обнаруживает, ставит помехи и применяется в борьбе с силами воздушного и космического нападения. Поэтому сегодня срыв воздушно-космической операции вероятного противника возлагается не на цельную систему ВКО, а на войска и силы, набор формирований видов (родов) войск ВС, разнесенных по разным органам управления, реализующих свои формы действий по линии непосредственного подчинения и не имеющих единого стратегического руководства. Хотя уже давно пора понять: система ВКО, раскассированная по видам (родам) войск ВС, уже не система, а просто набор сил и средств, не связанных между собой ни единой боевой задачей, ни персональной ответственностью за ее выполнение. А значит, и не имеющая требуемой военной эффективности.

Еще раз отметим: нужна глубокая научная проработка всех вопросов, связанных с созданием ВКО страны, как это было сделано в свое время при создании систем ЗРО ПВО городов Москвы (С-25, С-50) и Ленинграда (С-100). Прежде всего надо считать, что системообразующим элементом системы ВКО является система управления, которая основывается на информационном обеспечении. Во многом ход и исход борьбы в воздушно-космическом пространстве зависит от результатов информационного противодействия конфликтующих сторон.

Решение проблемы информационного обеспечения ВКО лежит в плоскости интеграции всех имеющихся сегодня и разрабатываемых разведывательно-информационных систем и средств различных физических принципов действия и видов базирования вне зависимости от видовой или ведомственной принадлежности.

Принципиально важно, чтобы информация поступала в единую базу данных о силах и средствах ВКН, которая должна вестись в реальном масштабе времени и обеспечивать возможность решения всех задач управления войсками (силами) ВКО.

Сегодня же в системе управления ВС нет ни одного органа управления и ни одного должностного лица, которое отвечает за создание и функционирование системы ВКО.

То есть в настоящее время можно с достаточным основанием утверждать, что создание ВКО в рамках реализации Концепции ВКО РФ… идет практически «без головы», то есть без специального органа управления, имеющего необходимые профессиональные знания, права, обязанности и несущего всю полноту ответственности.

При создании системы управления ВКО возникает проблема, состоящая в том, что для решения задач управления войсками (силами) ВКО должностные лица воздушно-космической обороны должны в равной степени представлять все процессы функционирования системы ВКО, причем не в традиционных ее подсистемах ПВО и РКО, а в вышеназванных: управления, информационного обеспечения, поражения, материально-технического обеспечения (в том числе подготовки специалистов и научного комплекса). И здесь авторы статьи правы.

Это определяет введение в органы управления ВС специалистов с необходимыми должностными обязанностями, обладающих соответствующими знаниями и способностями работать на общесистемном уровне. В связи с отсутствием в ВС должностей специалистов ВКО не определены ни их заказчик, ни соответствующие военно-учетные специальности. Отсюда невозможна разработка государственных образовательных стандартов и квалифицированных требований к военно-профессиональной подготовке специалистов и соответственно учебных планов и учебных программ, Поэтому для подготовки специалистов ВКО необходимо в первую очередь решить следующие задачи:

  • ввести в штаты органов управления, учебных и научных учреждений должности специалистов в области ВКО;
  • определить заказчиков этих специалистов;
  • определить нормативно-правовыми документами Министерства обороны военно-учетные специальности офицерских кадров в области ВКО и специальности их подготовки в военно-учебных заведениях.

Ведущую роль в этом должна сыграть Военная академия ВКО как единственное учебно-научное учреждение, в котором сосредоточены знания по системам ПВО-РКО и где на научном уровне продолжают исследоваться вопросы воздушно-космической обороны. Кстати, эти работы были начаты еще в 1988 г. Военно-теоретический труд по проблематике ВКО должен был быть завершен в 1993 г. Известные события 1991 г. этому помешали.

Еще раз подчеркнем: в настоящее время ВА ВКО является единственным учебным и научным центром подготовки военных специалистов и проведения исследований по вопросам построения и ведения комплексной противовоздушной и ракетно-космической обороны, то есть ВКО. Кроме того, решением Совета министров обороны государств – участников СНГ от 10 декабря 2003 г. ВА ВКО придан статус базовой организации Содружества по подготовке военных кадров для объединенной системы ПВО. В этой связи именно ВА ВКО должен принадлежать статус ведущего учебно-методического и научного центра по всей проблематике комплексной ПВО и ВКО РФ.

В заключение по этой проблеме необходимо отметить, что настоятельно, но без научных обоснований навязываемая в ряде выступлений, в том числе и в средствах массовой информации, межвидовая структура ВКО никоим образом и ни в какой мере не обеспечит в современных условиях боевых действий (внезапность, скоротечность, маневренность, массирование сил и средств ВКН и ряд других) координацию всех сил и средств ВКО, а значит, и полную реализацию их боевых возможностей, исключит единое управление и единоличную ответственность за выполнение задач ВКО страны.

Таким образом, еще раз напомню: без активного вмешательства государства в создание системы ВКО страны проблема ВКО решена не будет.

Кроме того, можно подвести некоторые итоги по обсуждаемой проблематике.

8 декабря 2014 г. исполняется 100 лет со дня создания в России первой организованной противовоздушной обороны – фактически дня рождения Войск ПВО страны. Войска ПВО страны прошли сложный, тернистый, но в то же время славный путь своего становления и развития – от воздушной обороны, через противовоздушную, к воздушно-космической. Доказательством служат Великая Отечественная, локальные войны, оперативная и боевая подготовка Войск ПВО Советского Союза – основы боеспособности и боеготовности страны от ударов средств ВКН.

Однако сегодня есть вопросы по созданию полнокровной воздушно-космической обороны, которые требуют практического исполнения. Решить их поможет глубокое понимание смысла и содержания понятийного аппарата в части, касающейся определения предназначения Войск ВКО страны, условий выполнения ими задач, продиктованных государством и вероятным противником.

Анатолий Иванович Хюпенен,
генерал-полковник, доктор военных наук, профессор, действительный член Академии военных наук, председатель президиума Объединенного совета межрегиональной общественной организации «Союз ветеранов Войск ПВО», председатель Военно-научного общества культурного центра Вооруженных Сил Российской Федерации

Опубликовано 2 декабря в выпуске № 6 от 2015 года

Комментарии
Назовем его Ашурбейли!
Не только теорией но и практикой должны опережать противные стороны. А концепция существования на сегодняшний день ВС говорит о том, что главное не сохранить эту ячейку, а разорвать ее и испохабить.
Да и в споре рождается истина.
Добавить комментарий
  • Читаемое
  • Обсуждаемое
  • Past:
  • 3 дня
  • Неделя
  • Месяц
ОПРОС
  • В чем вы видите основную проблему ВКО РФ?